![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
In Each Line There.
Dec. 15th, 2009 | 08:31 pm
mood: Don't Get Too Frightening
music: Rob Dougan - Nothing At All
- Юль, а что ты хочешь в конечном итоге получить от всего этого?
- Сашенька, милая, как тебе объяснить. Нет у меня в жизни другого raison d'etre, кроме как жить и от жизни этой получать удовольствие. Здесь и сейчас.
- Нет, ты не поняла, в конечном итоге...
Ох, как не люблю я эти разговоры не_гетер. Да откуда ж я знаю. Ты знаешь... Я, конечно, люблю бросаться на амбразуры всяких сомнительных мероприятий и ломать шею, там где достаточно сломать каблук... Но в этом и есть шик. Шик всей этой, по сути, блядской (не потому, что я блядь, а потому что жизнь такая) жизни. Всех этих S600 с водителями и мужиками, которые после двух бутылок Peddy, запитыми бутылкой Henessy в "Третьякове", предлагают мне "поехать трахаться" и от которых я сбегаю, сбивая халдеев и ловя тачку, буквально за зеркало заднего вида, выбежав на проезжую часть. И мне нравится такая жизнь. Мне нравится днем зависать с друзьями в "Дёме" или "Антре", делать маникюр в "Express Nails", а потом ужинать с каким-нибудь необязательно, кстати, нравящимся мне мужыком в заведении Новикова. Мне нравится эта мясорубка, в которой выживает тот, кому больше по фану. И жизнь, Сашенька, это не ОАО и даже не ООО. Жизнь - это ОоОоОо. Вот, что это. И никакие Тушино с их евроремонтами, студенческими билетами ВАВТа и претензией на духовную взрослость и зрелость не дают тебе право рассуждать о "конечных итогах" и прочих кирпичах. Смешно все это, Сашенька...
Но есть вещь, которая безумно меня восхитила. Это история про Леонида с ателье на Столешникове и CLK. У тебя совершенно потрясающе работает система принципов. Так вот. Ты разорвала с этим человеком отношения, прекрасно понимая возможные бенефиции от общения с таким индивидуумом. Сама и совершенно трезво мотивируя невозможность быть вместе и различие целей.
- Ты не хотела врать себе?
- Нет, Юль. Он не такой уж и плохой человек. Я не хотела врать ему.
Восхищает, Сашенька. Искренне. И неотвратимо.
P.S. но все-таки хорошо, что люди все разные.
Link | Leave a comment | Add to Memories | Tell a Friend
My Lovers All Gone.
Dec. 11th, 2009 | 12:39 am
mood: I Can Hardly Remember Ur Face
music: Marketa Irglova and Glen Hansard - If You Want Me
У меня очень большие проблемы в институте. Могут сделать нехорошо. Но все это усугбляется, да и в принципе зачинается моей нескончаемой разочарованностью во всем происходящем. И в первую очередь в том, как фэйково я пыталась вписаться в контекст Литературного института. И как у меня практически не получилось.
С высшими учебными заведениями у меня отношения, как с мужчинами. ТГУ влюбился в меня сразу. Я долго делала вид, что мне охуенно с ним хорошо. ТГУ был основательным и интеллигентным. Звезд с неба не хватал, но по первости все равно было интересно. Правда, после нового года я нашла себе мужыка на мерседесе. И сломала ему кровать. А потом началась долгая нескончаемая череда блядских выходок. ТГУ терпел. Я все больше охуевала. В конечном итоге все кончилось жарким июньским полднем. И моими наспех собранными чемоданами. Учитывая, что я более чем успешно сдала летнюю сессию, могу сказать, продолжая аналогию, что я не филонила с этим сабжем даже в прощальном сексе. ТГУ, правда, тогда еще не знал, что он прощальный. И ждал меня чуть ли не до следующего лета. Лох.
МГУ казался мне достойным соперником. Я прибегала к нему, облукошенная в дерево, демонстрируя полную независимость. Мелькала зелеными купюрами и четырнадцатисантиметровыми каблуками. МГУ был снисходителен и порой даже галантен. Я начала строить какие-то иллюзии и даже перестала красить губы в красный. Но он все равно остался ко мне сдержанно прохладен. Тогда я показала ему язык и уехала курить гаш к очередному топ-менеджеру. Сноб.
Лита я добивалась так, как никого и никогда. Я изощрялась, страдала, впадала в бесконечные сплины и меланхолии. Лила горючие слезы и даже отказала СВ уелететь с ним на море, ибо Лит. Прикидайте? Пипец, че творилось. Летом началось и вовсе нечто непредсказуемое. Я охуевала с этого желтого здания так, что сам Лит по-моему нехило прихуел. И если может женщина сделать ряд каких-то совершенно особенных вещей, чтобы завоевать мужчину, то у меня таких рядов было с десяток. И я его все-таки завоевала. Как никак. Потом началась эйфория. Радость. Подобие счастья. И даже умиротворения. Но недолго. Ведь все это замешивалось с тоской и скукой. Пошли измены и тайное желание бросить всю эту хуепуту к чертовой матери. В конечном итоге я надела белое бюстье от La Perla и взяла свою жизнь в свои же собственные руки. Может, конечно, это и кризис первого полугода. Но может быть и нет. Посмотрим. В любом случае. Я его, правда, любила.
Link | Leave a comment | Add to Memories | Tell a Friend
Harlot's Ghost.
Dec. 6th, 2009 | 03:12 am
mood: Fits In A Teardrop.
music: The Gathering - Monsters
Ya poteryala druga.
Я действительно плохая. Очень. Мне не следует доверять. И я совершенно не умею дружить. Я не умею уживаться с людьми, беречь их и ценить. Я не умею быть до конца искренней. Я умею только думать, что люблю, а потом громко-громко взахлеб рыдать. А когда тушь окончательно стечет по щекам в область декольте, я начинаю стучать по клавишам. Наверное, так.
Больно, конечно, было. Но какая разница, ведь все заслуженно. За дело. Хоть и задело. Сильно.
Мне все равно, кто это прочтет. Меня уже мало, что спасет и мало, что от меня осталось для спасения. Умение выживать не требуется. Умение жить не наработано. Умение сосуществовать – придет со временем. Умение существовать – единственный оставшийся выход.
Я просто хотела поиграть в отсутствие игры. В одну из тех игр, в которых не бывает победителя. Я просто хотела начать что-то заново. С чистого листа. Как будто все вокруг и, в первую очередь я, забыли, как феерично и искусно я похерила сотню-другую предыдущих листов. У меня не получилось. К сожалению, я это предвидела.
Я думаю, это называется «психология проститутки». Не нужны друзья, родные, любимые. Нужны «клиенты». Нужны брэнды. Нужны хищные игры в поддавки и мнимое тепло. Тогда мне интересно. Тогда мне хорошо и радостно. Отношения, замешанные на взаимном использовании – вот единственный способ коммуникации, доступный мне. Все остальные, какие-то более простые формы общения мне, по всей видимости, не доступны. Должно быть жаль? Не знаю, я так и не определилась.
У нас у каждого своя жизнь. Свой путь. И свои, пардон, заманухи. У меня, к сожалению, тоже. Лит и все, с ним связанное, как выяснилось, не дает мне ощущение жизни и света, в отличие от других каких-то менее конструктивных, но более близких мне вещей. Все очень не случайно. В день годовщины моего холодного декабря, я встретилась с Сергеем и на мне опять запах Noir by Lalique, как и ровно год назад. Я понимала, что все это имеет очень большое значение. Декабрь снова искрился дорогим шампанским и сигарета впервые за долгое время курилась особенно вкусно, как когда-то на Братской. А потом, буквально через пару часов, холодный подоконник. Сигаретки одна за другой. Мои слезы. Наше понимание того, что ничего уже не будет, как раньше.
И дело ведь не в том, что я такая плохая. Или кто-то рядом со мной не достаточно хорош. Нет. Просто мы все из разного теста. И осознание этого приходит, увы, не сразу.
Это были волшебные четыре месяца. Я почти поверила в чудеса. Я почти поверила в то, что бывают на свете вещи более осязаемые, чем двенадцатисантиметровые каблуки от Labouten. Я почти поверила в то, что можно найти искупление в отражении других глаз. А потом, наверное, спохватились мойры; парки вернулись с перекура; или еще что. Не знаю. Но точно знаю, что в моем телефоне вновь появятся странные контакты по имени и марке автомобиля, а в кошельке чужие визитки. И в конечном итоге. От себя не уйти. Всех не очаровать. Любимых не удержать.
Вот только никогда уже мне не забыть 24 июля. Долгие часы ожидания результатов собеседования. Странный, как будто специально поливший, летний дождик. И два стула в предбаннике корпуса. На которых мы с тобой сидели.
И ты не забудь.
Пожалуйста.
Link | Leave a comment {2} | Add to Memories | Tell a Friend
The Anniversary.
Dec. 5th, 2009 | 09:34 pm
mood: Thats Why I Changed My Name
music: Tom Waits - Blue Valentines
Я совершенно не хотела к нему ехать. Но он очень хотел меня видеть. Я вспомнила про роскошный бар в его пентхаузе, ассортимент сыров с плесенью и начала натягивать чулки. By Vogue. Черные. Со швом сзади. Любимые.
Мы не виделись чуть больше трех месяцев. Последний раз я была у него ровно год назад. Тогда для меня было сложное время. Я практически была бездомной. Проводила богемные, оплачиваемые вечера у своих любовников. Но в целом, мне некуда было поехать, кроме тех, кто записан у меня в телефоне с пометкой возраста или марки машины. Почти каждый уикэнд я проводила у него. Он поил меня чилийским вином, кормил морскими гадами и как будто восхищался. Он доверял мне ключи от своей квартиры и книги. Я не доверяла ему совершенно и изощренно тянула деньги. Если вспомнить суммы, которые мне удавалось вытянуть из него за какой-то месяц, я покроюсь холодным потом и забьюсь в злой мерзкой истерике. Он не делал меня счастливой. Мне не было с ним хорошо. Но на нем я срывала бессилие своей ярости, как мне казалось, используя его.
Ему за сорок. Он бородат. У него трое дочерей и контракт с крупнейшими российскими фармацевтическими фирмами. Он известный в узких кругах химик.
Когда я сегодня ехала в метро к нему, то крутила в головебесконечную рифмоленту холодных зимних московских вечеров и английской речи у меня в смсках. Прошел ровно год. Но я, черт побери, в мельчайших подробностей помню путь от подземки к его дому. И я не была рада его видеть. Он стоял ко мне спиной и выбирал вино. Я сидела позади, за столом и судрожно сжимала бокал в руке: "Что я здесь делаю, что я здесь делаю."
И, конечно, я не стала заниматься с ним сексом. И, конечно, ничего не изменилось. Он все также готовил креветок в каком-то диком кисло-сладком соусе. Я пила Rose. И думала о том, что продолжаю вымещать на его нежности ко мне свои какие-то безумные боли.
Он оставил мне ключи и ушел на деловой ужин. Я сижу за его огромным маком, слышу, как в ванной набирается вода, и пишу весь этот делириум.
Точка.
Link | Leave a comment {2} | Add to Memories | Tell a Friend
Ваш маршрут: Москва - ...
Dec. 5th, 2009 | 02:56 am
mood: Hush, Little Baby, Don't U Cry
music: Janis Joplin - Summertime
В чем расчехол. У меня набралось неимоверно дикое количество пропусков за все возможные и не возможные месяцы учебы. Поэтому у меня будут проблемы. Но не облизательно у меня будут недопуски и это меня умиляет.
А еще на дворе уже, мама дорогая, пятое число. И месяц, пардон, двенадцатый. Накатывает моя дежурная, но оттого не менее радужная предновогодняя доброта. Я становлюсь вся такая легкомысленно-дружелюбная. Как глупая сытая кошка. И если меня сейчас пнуть, я просто, сюжета ради, мявкну, и отползу нежиться туда, где не пинают. Можете даже проверить.
Очень многих вещей, конечно, не хватает. Того же самого снега, например. В р-не своего инста, сиречь на Тверской я нашла ахуительнейшую кафешку. Как раз напротив Express Nails, где я делаю маникюр. Так вот. В этой кафешке нереально пёздный дизайн. Мой любимый столик - тот, что в углублении и у окна. Он крохотулечный и очень уютный. Окошко сплошь завешано гирляндой маааасеньких искрящихся желтых светильничков. И сквозь них дико круто смотреть на темно-синюю, почти чернильную в своей зимней вечерней синеве Москву. Еще бы снег. Ну, да ладно.
Люди понятие относительное. Творчество понятие субъективное. Счастье понятие достижимое. Все-таки.
Я совсем-совсем не боюсь всяких там зачетов, экзаменов и прочую латынь. У меня все хорошо. Было, есть и будет. На Новый Год я уеду. Облизательно. Либо с Сергеем Васильевичем в сторону пальм и бассейнов с морской водой на первом этаже отеля, либо в Уебург к девочке, с длинным именем и короткими (но обещает отрастить!) волосами. Даже не знаю, что больше меня тешит. Выраженный шык обоих вариантов или то, что на фоне общей (казалось бы) серой монотонной предсказуемости, у меня вообще есть какая-то возможность вырваться. Наверное поэтому я с такой искренной радостью смотрю, как люди вокруг меня сходятся, расходятся, женятся, разводятся, пишут, читают. Я смотрю, как происходит жызнь и явно понимаю, что не являюсь частью этой игры в отсутствие игры. Как и не является все, со мной происходящее, и, казалось бы, занимающее так много места в моем информационном поле моей, пардон, жызнью. И никакая выпивка, вписки или, упоси Боже, какие-то минуты нежности и, казалось бы, искренности, не сделают все это родственной мне средой.
Моя настоящая жизнь - это предчувствие самолета. Освещенный белым слепящим светом аэропорт. Вкус дешевого кофе в кафешке и разогретый сэндвич с семгой. Желание выключить сотовый здесь и сейчас, но не выключаешь даже в полете. А вдруг, кто позвонит...
P.S. И обязательно должна играть именно эта песня. Я вам потом объясню, почему.
Link | Leave a comment {4} | Add to Memories | Tell a Friend
Опачки.
Nov. 30th, 2009 | 02:36 am
mood: Этваще
music: Самое Большое Простое Число - На два
Вместо этого Ким и два ее любимых бородатых алкоголика натыкаются на двух полудурков с бутылкой самбуки. Точнее бутылка самбуки с двумя полудурками, так точнее, натыкается на мое охуевшое ебало. А дальше все по схеме: перемигиваемся с Суриковым, виснем всей тяжестью туши на Балыкине, мурмуркаем с ребятками и потихоньку начинаем строит планы на ликер. Ребята, скажу я вам, обаятельнейшие. Это на первый взгляд. На второй, едва ли трезвый, правда, взгляд, они еще и дико ржачные. Короче, вполне себе так городские сумашедшие в кедах и претензией на олдовость.
Для тех, кто не пил самбуку, могу сказать, что это на любителя. А уж самбука с молоком такэтваще. Я ее в принципе люблю, но, как выяснилось, не в процессе бега по центру Мск. Теперь мое прекрасное черное кашемированное пальто охуело от обилия сомнительных белесых пятен на нем. А, учитывая, что самбука по степени липучести напоминает ооочень сладкий сироп от кашля, есть ощущение, что меня всю обканчала стая долбанных диабетиков.
Но это еще не все. Так сложилось, что целый период в моей нелегкой, но очень веселой жызни выпал ебаным окурком из переполненной пепельницы. Вот мне 15 и у меня пубертат. Мама пухлая от слез, отец охуевший от количества внезапно заработанных денег. Я, вытирающая рот платьем. Заебись. А потом начался десятый класс. Претензия на ботаника. Затем одиннадцатый - претензия на ботаника и по совместительству на алтайскую девственницу. Резкий переход к первому курсу, с его гастролями по России-матушке. Универ брезгливо отбрасывается, как кидают в урну юзанный durex. Начинается бесконечная череда крысиных бегов и мышыной возни. Но речь не об это, ведь вы, в любом случае, все это слышали десятками и даже сотнями раз. Так вот.
Никогда не замечали, что память очень хорошо сублимирует саму себя в простых фотоснимках, сделанных случайно случайным вечером в случайном месте. Пройдет время. Все извернется вящей неслучайностью. И ты, глядя на свое на удивление улыбчивое ебало не раз передернешь. Но для этого нужно не проебать фотачки. Мне не повезло. Сперва полетел комп с фотками с последнего звонка и выпускного, потом я долгое время не фоталась, а потом сознательно удаляла какие-то фотосеты из компа, чтобы не повадно было. В общем, сложно.
А тут, прикиньте, я нахожу ТРИ ахуительно олдовых фотачки, на которых мне 16-17. Я таааааакая миленькая. На два-три года моложе. На десять килограмм легче. На семь смертных грехов невиннее.
P.S. или как все начиналось.
Link | Leave a comment {4} | Add to Memories | Tell a Friend
Goodbye My Lover.
Nov. 29th, 2009 | 12:49 pm
mood: I'm So Hollow.
music: James Blunt - You`re Beautiful
Сначала у нее появилась грудь. Потом ощущение вседозволенности. Затем первый любовник. Ивану было что-то около тридцати. Он водил темно-зеленый Mitsubishi Pajero и носил темную колючую щетину.
Юленька была ярким представителем «провинциальной» золотой молодежи. Папа – лучший кардиолог Сибири. Мама – застенчивая домохозяйка. Подруги – дети местных депутатов и бизнесменов. В школе ее ценили, но без энтузиазма.
«Времени в обрез!», - вместо приветствия говорил ей Иван, заезжая за ней в обычные 19.30. Они занимались сексом либо в машине, либо в его бутике на улице с банальным названием Ленина.
В первый раз ей не понравился вкус спермы. Она сплюнула на висевшую рядом шубу. И вытерла рот платьем из новой коллекции.
«Это же Cardin», - закричал на нее Иван. Но она лишь посмотрела на него долгим тупым взглядом и стала натягивать чулки.
Он довез ее до ближайшей кофейни. Она вывалилась кулем из салона. Сидя за столиком и потягивая глинтвейн, она представляла, как с размаху рубит самурайским мечом чей-то эрегированный член. Ей нравилось ощущения от «обезчленивания». Глинтвейн кончался. Юленька срубила, пожалуй, с десяток в меру толстых и длинных мужских половых органов. Кофейня горела желтыми искрами рождественского оформления. За окном шел пушистый, добрый декабрьский снег. Юленька щурилась в окно и улыбалась.
Полина.
Она танцевала с самого детства. В три года ее отдали в балет. У нее была хорошая выворотность и «певучие» руки. Тугая шишечка волос на голове была едва с кулак. У Полины были высокие скулы и неправдоподобно большие карие глаза. Она умела улыбаться уголками губ и вскидывать брови так высоко, что лоб покрывался некрасивыми морщинками.
Во ВГИК Полина поступила легко. Учиться ей нравилось. У нее были хорошие артистические данные и удивительная фотогеничность. Но актриса начинается с поклонников.
- Меня зовут Игорь. Я вами пленен. Можно мне пригласить вас куда-нибудь выпить кофе?
Он увидел ее сразу. Она выходила из института с огромной папкой подмышкой. Маленькая, хрупкая, в бесформенном синем шерстяном пальто и серых замшевых сапогах. Каштановые пряди у лица выбились из-под платка и падали ей на лицо.
- Что? – у Полины был очень сложный день, педагог по сценической речи все занятие делал ей замечание.
Игорь, сжимая в руке ключи от своего Infinity FX35, повторил сказанное и увидел, что кожа у нее на висках такая тонкая, что видны чуть синеватые венки.
Полина улыбнулась, как только она одна умела, уголками губ, и пошла в сторону общежития, не разу не обернувшись.
Через месяц он уговорил ее выпить с ним кофе. Она сидела чуть отстранясь. Скинув пальто на рядом стоящий стул. Не сняв шарфа, она отпивала латте маленькими глотками из большой белой чашки.
Когда они выходили из кафе, Игорь попытался взять ее за руку, но она мягко отстранилась. Он успел почувствовать, что ладошка у нее совсем детская, маленькая и теплая.
А потом она пропала. Игорь каждый день приезжал к институту и ждал. Но она не выходила.
Через год в «Турандоте» Игорь видел похожую девушку. У нее были высокие скулы и неправдоподобно большие карие глаза. Она сидела за столиком одна и пила дешевое шампанское. Проходя мимо ее столика в уборную, он хотел было подойти к ней, но его опередили двое мужчин в дорогих темно-синих костюмах в голубую полоску и блестящими лысыми затылками. Один из них, присев за столик, взял девушку за руку. Игорю показалось, что она улыбнулась уголками губ.
Александра.
В клубе было темно и душно. Ребята на сцене играли песни The Beatles. Александра сидела за барной стойкой, пила Маргариту и думала о том, что вот теперь-то жизнь пойдет как надо, заново и без всяких там Эльдорадо, номеров в отелях и противных, но щедрых мужчин.
- Пардон, детка, к тебе можно? – голос был наглым, но с приятной хрипотцой. Александра обернулась. Рядом стоял мальчик чуть постарше ее, в узких серых брюках и светлой рубашке с закатанными рукавами.
- Ко мне лучше не надо, но рядом место свободно, - улыбнулась она.
Мальчик представился Ильей. Он был навязчиво красив, но достаточно брутален. Александре нравилось. Она закинула ногу на ногу. Подол узкого короткого платье оливкового цвета выгодно пополз вверх по бедру.
Через два часа они уже затягивались одной сигаретой на заднем сиденье его Subaru Impreza. Александра, закрыв глаза, слушала Alabama Song группы The Doors. Илья выстукивал ритм кончиками пальцев на ее голом, чуть солоноватом животе. Песня кончилась.
- Иди, сюда, - прошептала Александра, обнимая его за шею.
Ей казалось, они хорошая пара. Ей девятнадцать. Ему двадцать три. У нее богатая мама. У него богатый папа. На двоих у них дюжина любимых групп, коктейлей и поз. Ей было с ним хорошо. Он всегда засыпал раньше. Почти рассветало. Комната становилось сизой. Предметы теряли очертания в сигаретном дыме. Она смотрела на его такое красивое и почти родное лицо. Стараясь не дышать, запоминала родинки и изгибы губ, крыльев носа, ушей.
Больше всего в Илье Александру убивала нежность. Было между ними что-то, что заставляло ее, прожженную и почти выжженную девочку, забиваться в тихой экстатической истерике. Он любил брать ее руку и прикладывать к своей груди, куда-то слева. В такие минуты ей казалось, что не бывает ничего другого кроме этих странных, загадочных, но таких завораживающих звуков, как дыхание его главной мышцы, запрятанной куда-то далеко под защитой плоти, ребер и чего там еще найдется.
В одну из ночей, сидя на кровати по-турецки и держа в руке стакан с молоком, она спросила:
- А ты знаешь, что такое молочные поцелуи? – не дожидаясь ответа, она отпила от стакана, склонилась к Илье и поцеловала его в губы.
- Иди ко мне, - просипел он.
Что-то вспыхнуло и истлело. Лил чистый лунный свет. Александра изо всех сил зажмурилась и закусила губу, чтобы не разрыдаться.
Link | Leave a comment {7} | Add to Memories | Tell a Friend
Ебаные куличики.
Nov. 28th, 2009 | 11:55 pm
mood: Burn
music: Nino Katamadze - Once In The Street
Мама говорит, нельзя войти в одну реку дважды. Да, с судьбой шутки плохи. Но я попробую.
К счастью, я умею осознанно увлекаться. Идеей, творчеством, новыми людьми, мужчинами. Это дает иллюзию неодиночества. Как будто искусственно созданные смыслы и содержания дают возможность дышать, двигаться, улыбаться. Как будто.
Каково это курить, чтобы почувствовать кислород. Каково это бить кулаком в стену, чтобы почувствовать боль. Каково это уходить от реальности, чтобы почувствовать жизнь. Наверное, у меня совершенно неправильные приоритеты. Для меня гораздо важнее высота каблука и стоимость клатча. Для меня гораздо важнее идеальный пробор и густые ресницы. Для меня гораздо важнее то, что со мной происходит, чем я сама. Сартр называл это философией экзистенциализма. Но помоему, это всего лишь долбоебизм.
Неужели пройдет пять-шесть лет, и у меня будет какое-то подобие семьи, карьеры, социальной роли. А вдруг я при этом почувствую себя счастливой. Даже не так, мне покажется, что я счастлива. Что тогда? Это и будет абсолют бытия? Или всего лишь дисфункция очередной доли головного мозга.
Знаете. Я тут хотела влюбиться. Ну, ладно, хорошо. Осознанно увлечься. Как нормальный человек. Иметь нормальные отношения. Со всем, что называется ухаживания, свидания и прочий стафф. "Детка, - говорила я себе, - любовь не всегда начинается с жесткой ебли в душном, тесном и плохо проветриваемом помещении. Это было, конечно, эффектно. Но год назад и, наверное, не очень эффективно. Давай попробуем по-другому, может, если делать вид, что ты нормальная, будет не так больно?". У меня, кстати, почти получилось: кино, цветы, рестораны, какая-то милая чушь глаза в глаза. И что, как вы думаете, я получила в ответ на всё свое обаяние и почти чистые помыслы? Эта двадцати четырехлетняя скотина хочет меня "спонсировать", по всей видимости на деньги папы-бизнесмена. Знаешь, деточка, раз такое дело, давай я лучше буду трахаться с твоим папой, раз деньги все равно его, и уже от него буду их получать. Минуя тебя. Пипец. Че творится?
Link | Leave a comment {4} | Add to Memories | Tell a Friend
Пусть так.
Nov. 26th, 2009 | 12:45 am
mood: Не лезьте.
music: Yann Tiersen - La Valse d'Amelie (piano version)
Так странно осознавать, что мое тело уже с тобой не связано, траву можно курить с другими, а брют так и остался "нашим любимым". Я иду по городу и от меня сегодняшней до той, когда-то существовавшей, тысяча лет иссушающего зноя, пронизывающего холода и ничего уже не будет, как раньше. Избалованность отношениями выливается в чрезмерную чувствительность. К запахам, форме рук и тембру голоса. Никто уже никогда не станет называть меня так, как называл ты. И никакой чертов Сергей Васильевич так и не узнает, что, когда он целует мне спину, такой чужой и нелепый, я плачу.
В моей музыке, словах и жестах очень многое изменилось. Я стала серой и флегматичной. Ты больше не узнаешь меня по смеху. В моем информационном поле холодно и одиноко. Мне не интересно. На самом деле мне отчаянно положить на весь этот литературный пафос, стихи и прочую прозу. Я устала от бесконечных бухих малолеток, нелепо выебанных после второй бутылки. И меня едва ли печалит тот факт, что некоторые люди так и остались фигурами, вырезанными из картона, живыми мягкими игрушками, шариками на ножках, бегающими курить на перерывах во двор. И никто никому не может помочь. И я даже не могу рассказать тебе об этом.
Я отвлеклась. Надеюсь, у тебя все хорошо. Ты, наверняка, встречаешься с парочкой белокурых моделей. Ставишь им фильмы Эндрю Блэйка и, наверное, уже обалдел от бодяженного кокаина с запахом Азовского моря. А еще я хочу после всех этих запятых, в чем-то лишенных смысла и содержания, поставить точку. И чтобы все было навсегда-навсегда не здесь. Не со мной. И не больно. Но подожди. До точки еще далеко.
Это прощальный пост. Я очень хочу отпустить еще одну стаю флешбэков. Их скопилось слишком много. Хоть долгая память и хуже сифилиса, но никакие воспоминания не выдержат гнета времени. И логики. Иногда я думаю, что стоит пойти и купить себе Ambre by Baldessarini. Но бью себя по рукам, губам, щеке. Действительно бью, пока никто не видит. И, понимаю, что мазохизм все равно не лечится. Страдать стало привычкой. Может вся эта шумиха вокруг бороды всего лишь проекция тебя.
Когда-то я думала, что в тебя неплохо иногда влюбляться. На какое-то странное, смазанное время. Пока в ванной набирается вода или пока везут суши. Или пока город спит, камень почти на половину скурен и ты что-то шепчешь мне на ухо. Слава богу, я никогда не могла расслышать, что именно.
Я засыпала под утро. Комната становилась сизой. Я смотрела в потолок и думала, что никогда не забуду эти оттенки, звуки, запахи. А теперь пытаюсь заставить себя выдавить хоть частичку той нежности. И тепла. И любви. Кстати, запрещенное слово. Все мы оговариваемся. Наверное.
Все то волшебство фиолетовых ночей покрылось слоем гипсовой пыли.
Не надо ее сдувать, Юленька.
Пусть так.
Точка.
Link | Leave a comment {11} | Add to Memories | Tell a Friend
Трахаться или не трахаться.
Nov. 23rd, 2009 | 03:46 am
music: Britney Spears - Womanizer
За легким ужином сей мурмурчик присел мне на уши с рассказами о полугоде, проведенном в Испании, новом BMW, купленном его отцом и о том, что равнодушен к материальным ценностям. "Ну, конечно", - поддакивала я, косясь на его черные лоуферы от Fabi. Хотя если честно я простила бы ему даже понты, будь он хоть чуточку понаглее. А то такого унылого говна я в своей жызни давно не припомню.
Если честно, Кимозавр не был на НОРМАЛЬНОМ свидании уже давно. Может, пару лет. Блять, я на Рублевке чаще была, чем с парнем в кино. Последний раз все закончилось еблей. Посмотрела, блять, комедию.
Седня ходила на 2012. Фильм супер. В начале, правда, я все ждала, что он будет класть мне руку на колено или там шептать мне на ухо какие-нибудь шутки - хуй-то там. Зато я всю первую половину фильма играла в игру, которой меня научил месье Сурков: смотришь на мужыка и представляешь, какой он в постели. Вот я и представляла. Мне не очень понравилось. Честно. Но может в тихом омуте черт водится.
А потом самое интересное. После того, как он подвез меня до дому. Мы остановились около подъезда. И он начал распрягать, как сильно я ему понравилась. "Физически" - это цитата. Пиздец. То есть никаких тебе сука ухаживаний и прочих лицемерных реверансов в сторону хоть какой-то иллюзорности романтического бытия. А может он по-другому и не умеет. Видели бы вы мои глаза. Они просто приобрели европеидный разрез, когда я слушала весь этот распрягон, как же я ему понравилась. После этого пригласил еще раз в кино и нескромно намекнул на возможность полюбоваться авторским дизайнерским ремонтом в его новой квартире. "Ну, для этого нужно посмотреть, как минимум еще один фильм", - ахуевшим голосом пробасил Кимозаврик.
В чем смысл и содержание: может, мне просто нужно завести отношения с унылым юристом, не пьющим, не курящим, не употребляющим наркотики и бла-бла-бла. И тогда моя жызнь станет лучше. Не будет никаких распрягонов про "Ким, мы же с тобой соль земли", "писательский путь" и "шырокие непреодолимые реки дерьма". Зато будет много кино, кафешек и, я надеюсь, неплохого секса с красивым мальчиком.
P.S. Нет, вы только посмотрите на то, что я в данный момент слушаю, по-моему сдвиги есть.
Link | Leave a comment {10} | Add to Memories | Tell a Friend
Никто не виноват.
Nov. 21st, 2009 | 12:43 am
location: There's Only Me.
music: Rob Dougan - Clubbed To Death 2.
Хочешь иссечь флешбеки? Хочешь вырвать их с корнем? Сжечь, как сжигают жизнь, чтобы проснуться на улице и почувствовать себя живым? Валяй. Вот только проснешься ты дохлым. Вялой камбалой, серой нежитью. Потому что самое настоящее и истинное. что происходило - затянулось килоидным рубцом. Широким, уродливым, бледным килоидным рубцом. И мне все-таки есть, чем с вами померяться.
Ладно, допустим, все бородатые и не очень съебли нахуй, внемля моим истерическим рыданиям (сколько таких уже было). И что остается. Остаюсь я. А что остается у меня? Н_И_Ч_Е_Г_О.
Все, что пытаюсь сделать я - хоть на секунду почувствовать себя настолько счастливой, как было когда-то в доме 27 на пятом этаже, на улице Братской. И я помню, как до туда идти. И я помню код. Помню.
Все, что у меня есть осязаемого, это нелепая клавиатура, на которой я могу что-то стучать. Безумный круговорот лиц. И пыль, осевшая одеяло, в котором очень сложно не задохнуться.
Я стала меньше смеяться. Но никто не виноват, что у меня просто не получается вспомнить, как пахло куревом и духами от "СК" в той маленькой, но такой дорогой мне квартирке.
Link | Leave a comment {4} | Add to Memories | Tell a Friend
Snow
Nov. 17th, 2009 | 03:14 am
music: The Gathering - Eleanor.
Последний раз, когда мне нужно было что-то делать со своей жизнью, я ботанила на первом курсе филфака аки алтайская девственница. Слава Богу к первой сессии я-таки прозрела и нашла себе мужыка на Мерседесе. Он оказалася очень адекватным. Настолько адекватным, что, внимая его адекватности, я сломала кровать. От удивления, наверное.
Кстати, тут выяснилось, что во сне я весьма разговорчива. Из последних высеров: "Хули вы меня оставили грязные сучки" и "это че блядь за дерьмо?". Наверное, когда я сплю со мной происходят некие интересные весчи. У меня там целая жызни и вапсче. Ога, ёпта.
А еще к своим девятнадцати годам я метафизически наеблась с жизнью до того, что сплю с плюшевым зайцем. Он белый и его зовут Митя. По рассказам очевидцев, сегодня ночью я приподняла подол своего прелестного платья и положила Митю спать ололо. Недостоверные источники судачат о том, что при этом я произнесла: "л...жи". Валентность корневой гласной провоцирует.
Правда, теперь Митя исчез. Я зову, а он не откликается. Наверное, он не пережил ужасов прошедшей ночи и схоронился где-нибудь под кроватью в глубочайшем ахуе. Но я все равно его найду.
Если совсем серьезно, то Д. не приехала. Знали бы вы, как я ее ждала. Пардон за эгоизм, но она мне очень-очень нужна. Но больше всего убивает то, что ее жизнь в Ёбурге не только не лучше моей здесь в Мск, но во многом даже хуже. Бедная моя девочка.
Фактор бороды начинает судорожно нивелироваться в свете возможных развитий возможных событий. Не думайте, я не загоняюсь, но вы же знаете про мои пророческие закидоны. Прогноз на ноябрь оказался настолько адекватен реальности, что мне даже страшно думать, что же будет в декабре. Правда, в конечном итоге мне видятся благоприятные мурмуры.
We'll C...
Link | Leave a comment | Add to Memories | Tell a Friend
Пентагон.
Nov. 16th, 2009 | 12:10 am
"Встретимся завтра?
Моя песенка становится пророческой)))
Я повел себя, аки еблан,
но было весело."
Я никак не ожидала увидеть тебя, выйдя из метро Трубная (на которой я была впервые, прожив целый год в Москве). Причем сперва я заметила Влада, которого вообще ни разу не видела живьем, а потом только твои судородные скачки вон из поля моего зрения. Было забавно. Ты не изменился, я, надеюсь, тоже. Затем были скомканые потные, липкие рукопожатия, нервные улыбки, мой смех как форма защиты и твои междометия как форма существования. Дурашко ты все-таки...
Вчера я впервые видела Димку в жутчайшую калину. С ноги открывается дверь. На пороге почти стоит мой любимый бородатый алкоголик. Бросок всем телом в мою сторону. Неведомые силы валят меня на кровать, откуда я шустро сбегаю, но настигают на другой:
- Я хочу тебя поцеловать.
Привычно подставляю ухо.
- Нет. В губы. Ты только не открывай их.
Ох уж эти пьяные бородачи... Но обошлось.
И все-таки. Литературное объединение - занятная штука. Все началось с поозрительных переулков Чистых прудов. Завернув, в особо безапелляционный, я поняла, что на месте. Ибо открылась дверь и в проеме я увидела "лысого дядьку". Помимо оного нас было четверо и еще двое, но последние так и вовсе не считаются. Суть в следующем: все тоже самое, как и всегда, только в тепле и с бутылкой отличного кагора, которую я выпила alein - мурмурчики испивали конину. По итогам "встречи литературного объединения" нам всем пожали руку. Лично я удостоилась почти дежурного, но оттого не менее приятного "Вы прекрасны".
P.S.: В Мск едет Д.!Link | Leave a comment {2} | Add to Memories | Tell a Friend
Fits in a Teardrop.
Nov. 11th, 2009 | 09:23 am
location: Хз
mood: ...
music: The Gathering - Monsters
Действующие лица:
веселый мальчик из интеллигентной семьи, распространявший наркотики;
грустный мальчик со слишком доброжелательным лицом, распространявший наркотики и работавший в банке;
смеющаяся девочка из очень интеллигентной семьи, которая спит с папиками и употребляет наркотики;
не смеющийся мальчик с вечно разбитым ебалом, разбитой кухней и кольцом на безымянном.
А теперь представьте, что все эти люди существуют. Более того, они сосуществуют. В обычной, нормальной, но столь не достижимой для меня жизни индивидуумы объединяются по принципу "я хороший - ты хороший". В моем мире люди делятся на хороших и тех, с кем я общаюсь. Серечь вышеназванные. И это очень плохие люди. Самое ужасное, что в своей отрицательности они несчастны. Можно 200 лет ебать коз, а можно год рубит головы младенцам. На выходе болеть будет одинаково. По-этому мне не обидно, когда вы мне делаете бобо. Вам от этого не лучше. Вы тоже suffer. И еще как.
Я не буду расчехлять вам про потерянное поколение. Детей, которые не видели войну, голод, эпидемию, но зато спали в кроватях Ikea и ели по утрам хлопья Nesquik. Но теперь эти дети выросли. Они растят бороды и ЧСВ. Они носят Kenzo или Karen Millen. Они читают Бродского и думают, что могут не хуже. Они пьют.
В пристрастии к алкоголю я не вижу ничего зазорного или наоборот крутого. Это не зависимость, но и не понт. Я понимаю, почему мой отец после рабочего дня выпивает бутылку коньяка, но почему пара студентов Литературного делает тоже самое во время пары? В чем прикол? Я знаю, что такое пить, чтобы уснуть. Я знаю, что такое пить, чтобы отвлечься. Но зачем пить, чтобы сделать себя велеречивым, а потом всковырнуть едва затянувшуюся рану. Правда, бо-бо.
Мы очень быстро стали фольклорными персонажами. А теперь хотим также быстро откреститься от своей сомнительной славы. Не получиться.
В ноябре будет пусто и одиноко.
P.S. можно ебать, можно дружить. но иногда хочется просто любить.
Link | Leave a comment {8} | Add to Memories | Tell a Friend
Дружить нельзя ебаться.
Nov. 11th, 2009 | 12:28 am
location: Буль-буль
mood: С бородой
music: The Gathering - My Electricity
Во-первых, я прекрасная женщина; во-вторых, мне задали доклад по древнерусской литературе; в-третьих я хочу пить вино специальное, а мой любимый бородатый алкоголик куда-то съеб.
Тут вот какое дело. Никогда не жалейте о том, чего и так ожидали - только больнее будет, еще очень полезно порыдать в душе, загнувшись в кренделек с маком и думать о тщете бытия. Про плей-лист оптимистичных и позитивных песенок я так и вовсе молчу.
Мальчик оказался очень красивым и еще более глупым. Еще в нем очень много метафизического дерьма, но во мне, допустим, не меньше.
Сложно пытаться общаться с людьми, у которых есть хуй, в то время, как у тебя такогого нету. Если, совсем честно, то мне очень сложно с вами общаться. У вас есть бороды и яйца. А у меня нарощенные ногти и грудь четвертого размера. Диалектика. Я уже прощаю вам всякие фразочки а-ля "я зарылся в пизду и мне было хорошо" или "сложно хорошо относиться к женщине после того, как она показала тебе свою пизду". Я смеюсь, делаю вид, что меня это, конечно же, не касается и мы радостно скидываемся на бутылку Киновского. Но что-то здесь все равно не так.
Вы должны меня беречь, а выходит как-то, пардон, раком. Один видит во мне обычную дырку, а второй не понимает что в этом такого. В результате меня и Додушу отправляют на качельки предаваться чисто бабским разговорам о слониках и котятках. Заебок, блядь, дружба. Или как?
Вы блядь меня заебали уже своим тотальным отсутствием чувства поляны. Нельзя со мной так, непонятно разве? Хотя меня больше убивает не это. Разве вы виноваты в том, что у меня нет члена? Едва ли. Я все это знала наперед. Я, наверное, злоебучий мазохист, раз осознанно иду на такие кульбиты. А может я просто очень хочу, чтобы все было не банально, а выходит как раз наоборот. От этого, камераден, не легче.
Я, конечно, уже успела придумать себе красивую историю про то как все было на самом деле и то, что я вас всех, конечно, взрослее, умнее и опытнее, а вы маленькие и вам до меня сосать и сосать, но осадочек все равно не мурмур.
Хнык-хнык.
Link | Leave a comment | Add to Memories | Tell a Friend
Снег.
Nov. 9th, 2009 | 09:10 pm
location: There
mood: These Good People
music: The Gathering - Red is a Slow Colour
Я люблю свою работу. Каждый день мне звонят десятки людей. Гребаные неудачники хотят, чтобы я их поддержал. Никчемные ублюдки хотят, чтобы я их пожалел. Закомплексованные идиоты хотят, чтобы их хоть кто-то выслушал. И я поддерживаю, жалею, слушаю. Я очень люблю свою работу.
- Алло, это служба психологической поддержки? - говорит мне очередное ничтожество.
Я делаю голос праведника и произношу в ответ располагающее «да».
Дальше все по сценарию: «Мне плохо, меня бросили, я одинок», - как заклинание твердит мне глупое создание. Я злорадствую и торжествую. Я советую пойти попить чаю с медом и зажечь ароматические свечи. В ответ мне говорят о неразделенной любви и отсутствии смысла в жизни, но я настаиваю на клетчатом пледе и расслабляющей музыке. Мне верят. Мне доверяют.
«У Вас есть благовонии, лучше масло пачули, - задыхаюсь в хохоте, - от него по телу растекается приятное тепло, но ни в коем случае не используйте иланг-иланг - голове будет бо-бо». «Бо-бо», - твердит мой невидимый собеседник, и я вижу, как его дрожащие руки тянутся к коробке из-под обуви, где он хранит всю эту вонючую бесполезную чушь. Эти люди в отчаянии. Они звонят мне, надеясь, что я помогу им. Но в ответ получают лишь совет принять ванну с морской солью.
Мне нравится заниматься своими делами и параллельно участливо мычать в трубку. Скотина, я стригу уже третий ноготь, а ты так и не понял, что твою собачку не вернуть с того света? Она сдохла, кретин. И нет никакого «того света». Ее мясцо уже, наверное, кишит личинками насекомых. Или ее нашла кучка бомжей и разводит в лесу костерок, предвкушая ужин. Но, конечно же, я тебя пожалею. Да-да, не плачь, деточка. Все будет хорошо. Мы всё равно скоро умрем.
Больше всего я люблю, когда мне звонят женщины . Чуть сиплый голос с легкой истеричной ноткой, она шмыгает носом. Ей не больше двадцати. Я представляю, что она шатенка с зелеными рысьими глазами. У нее светлая кожа и обкусанные заусенцы. «Сделай папочке хорошо», - мысленно приговариваю я, представляя, как у нее там все устроено. Ей плохо, ее парень попал в аварию. Но причем здесь я? Сделай мне хорошо, сука.
- Алло…
Женский голос.
У меня во рту непрожеванный кусок сэндвича. С тунцом и кресс-салатом. Стерва, он же вкусный! Но я выплевываю все в урну и отвечаю самым добрым голосом из всех, какие только есть в моем арсенале:
- Да, служба психологической поддержки, что у вас случилось?
Молчание.
- Говорите.
- Посмотри в окно.
У нее низкий грудной голос. Она растягивает слова и странно интонирует, как если бы годы до этого говорила на чужом для нее языке. Я представляю, что она брюнетка. Длинные волосы и яркий рот.
- Посмотри в окно, - повторяет она.
- Там снег.
- Да, первый за эту зиму. Ты знаешь, что это значит?
Какие-то игры. Мне нравится.
- Снежинка падает на землю со скоростью метра в минуту.
Что она несет. У нее тонкие запястья и фиолетовый лак на ногтях. Я так хочу.
- Я не снежинка, - продолжает она. - Ты знаешь, что это значит?
- Нет. Объясни.
Какая-нибудь суицидница. Глупая обдолбавшаяся недожизнью девка. Стоит, наверное, у себя на балконе, курит и смотрит вниз, на недолетающие до земли снежинки. Дура.
- Неважно. Я думаю, что все это неважно.
- Ты не права, - пытаюсь нащупать хоть какую-то почву, слишком красивый голос, - так не бывает, чтобы неважно.
- Глупый, - хмыкает она в трубку. – Очень глупый. Кстати, ты любишь змей?
- Да. Говорят, они мудрые.
- И быстрые. Если Мурзик меня укусит, я умру в течении пяти минут. Ты хочешь, чтобы Мурзик меня укусил?
- Не стоит, может, ты не придешься Мурзику по вкусу, - смеюсь, мне нравится эта игра.
- Ха-ха... Мурзик не брезглив, думаю мы сработаемся. Расскажи о себе.
Какая прелесть.
- Нет, лучше ты, - кокетничаю.
- Ха-ха… Ты учился в школе?
- Конечно, - скривился.
- Знаешь, мне тут вспомнилась одна история. Я тогда училась то ли в пятом, то ли шестом классе.
Захотелось курить.
- Ха-ха… В меня втюрился выблядок нашей технички. Убогий мальчишка. Над ним все смеялись. А он влюбился, представляешь?
Ему десять лет. У него уже пробивается черный пушок над верхней губой. Изо рта пахнет дерьмом – гнилые зубы, нет денег на стоматолога. Нет денег. Нет денег. Все смеются.
- Так вот, он стал за мной навязчиво так ухаживать. Цирк. Цветы какие-то рвал, ждал после уроков. Смешно.
Перед школой клумба. Незаметно, перед занятиями, еще пока темно, сорвать по паре каждого цветка. Большая охапка. Незаметно в рюкзак, но так, чтобы не помять. Положить на парту. Незаметно. Незаметно. Все смеются.
- А однажды, представляешь, он подарил мне котенка. Меня провожала до дома какая-то компания очередных школьных воздыхателей. Смех, одно слово. А он вышел из-за угла на встречу и протянул котенка. Представляешь?
Котенок облезлый. Мяукает. Ластится. Греется. За пазухой. Нести до перекрестка. Ждать ее там. Ждать. Ждать.
- И стоит, смешной такой, с котенком этим. А я же не одна иду, ха-ха… В общем, котенка я больше никогда не видела. Сейчас сижу тут с Мурзиком и думаю, что же такое с этим котенком-то случилось. Слышала, его вроде выкинули к чертям, а пацана того я только через неделю увидела, весь какой-то помятый гонял.
Бьют. Ногами. Долго. Закрывать голову, сжиматься в комок. Что-то кричат, потом плюют. Мочатся. Наконец, один. Один. Один.
- Эй?
- Я хочу, чтобы тебя укусил Мурзик.
- Нет. Я передумала.
- Я хочу, чтобы тебя укусил Мурзик! Мурзик!
Молчание.
Гудки в телефоне.
Cмотрю в окно.
Там снег.
Link | Leave a comment | Add to Memories | Tell a Friend
Ноябрь.
Nov. 7th, 2009 | 02:21 pm
location: In Da House.
music: A-Ha - Summer Moved On.
В моем маленьком домике душно, но, наверное, жить можно.
Иногда, конечно, бывает сложно
Выдерживать баррикады пледов, одеял и светильника с верхней полки.
Но я держусь, смеюсь, читаю Довлатова. И скорее всего не без толку.
Все звонки, смс-ки и спам в почте я старательно удаляю.
Как и прежде в ответ на "целую" пишу "обнимаю"
И едва ли вру, когда очередная тень меня оставляет,
Чтобы встретиться через неделю, в похожем номере. Доставляет
Мне эта жизнь. И ее подобия.
Обещаюсь, когда-нибудь написать пособие
Для неглупых девочек раз в три дня клянущихся, дающих обет
Что совсем не вспоминают о тебе.
Я не верю в банальность и если ее вижу
Отворачиваюсь, а иначе несомненно обижусь,
На тебя и все то, что было у нас предсказуемо.
И на все те крики "Я совсем не люблю его".
"Как ты там?", я хочу взять трубку и написать на твой старый номер.
Узнать, что кто-то из твоих новых друзей уже помер
От свиного гриппа или еще какой глупой напасти.
Так почему же я не подохну, без твоих длинных, таких родных пальцев.
Без тебя мне дышится. И даже неплохо живется.
Это меня огорчает. Думала сердце все-таки бьется.
Ты всегда знал, что останешься самым лучшим.
Разрешал мне спать в отелях на Баррикадной или на Курской.
А потом приходить к тебе, класть голову на колени
И рассказывать про осень, смену погоды и мне не
Хотелось ничего кроме
Голубых занавесок в нашем доме.
Link | Leave a comment | Add to Memories | Tell a Friend
Не спрашивай.
Nov. 2nd, 2009 | 01:20 am
location: Там же
mood: So tired
music: Portishead - Biscuit
а еще девушка должна быть светлой.ну на внутренннем уровне.
а ким,например,темная.
Знаешь, что меня больше всего убивает? То, как легко ты поставил на мне все эти красочные ярлыки а-ля "огромное черное лоно" или там "женщина, высасывающая мужиков". Никогда, кстати, не забуду, как сидя на суриковской кухне, ты сказал мне: "Да я лучше суну член в капкан, чем в тебя". А теперь, значит, я темная...
Ты мне скажи, как это вообще осознается тобой, насколько я темная, а насколько нет. И как вообще должна выглядеть "светлая" девушка? Когда я это прочла, у меня был такой шок, словно из меня разом вытянули все живое. И на дне глубокого пустого колодца завывает мерзкий холодный ветер. Ты делаешь мне очень больно такими фразами. Ощущение, будто ты ставишь на мне крест, а мне при этом еще надлежит мило улыбаться и кивать, мол, какой ты умный, какой внимательтный.
Я бы проглотила все. Назови меня дешевой проституткой, корыстной блядью, уебищем, в которое можно присунуть только по пьяни. Блин, да я не знаю. Но зачем постоянно говорить такие страшные вещи про мою женскую несостоятельность? Поверь, мне очень больно. Ты же даже не знаешь... Пока ты там ебал очередных маромоек (достойное занятие, не правда ли?), я сидела на подоконнике и плакала.
Ты разве не видишь, с какой опаской, с какой острожностью я тебе открываюсь? Причем в моем случае слово "открываюсь" означает, что я даю тебе возможность узнать 20 процентов от того, что я чувствую и что у меня происходит и происходило в жизни. Или ты думаешь, что раз я рассказываю тебе про то, как дралась со своим отцом или, как трахалась на заднем сиденье BMW X6, значит, я у тебя, как на ладони? Да про это знает полрунета. А ты же уже половине курса успел распиздеть про себя, своих баб и кошек. Не знаю, может так оно и надо...
Прости, если перегибаю палку и нагнетаю слишком много драмы. В конце концов, может твое общение со мной сводится лишь к очередным расказам о прекрасном Сурикове или чуть менее прекрасных мокрощелках. Я не знаю. Иногда мне кажется, что ты цепляешься за мою такую сомнительную сучность, чтобы не оказаться одному в смраде собственной гнили. А так на с двое. Мы вместе строим коварные планы, пьем горькую настоечку "Три Старика" и верим в скорую смерть друг друга.
Но мне правда очень больно.
Link | Leave a comment {4} | Add to Memories | Tell a Friend
Какстрашножить.
Oct. 31st, 2009 | 09:08 pm
location: кровать ким
mood: I luv Karen Millen.
music: Rammstein - Ich Wil
Тут такое дело. Если бы можно было выбрать эпоху, чтобы в ней, понимаешь ли, жить, я не задумываясь выбрала бы лихие 90-е. Учитывая, что родилась я как раз-таки в 90-м, то мало что помню, окромя очень лихого августа 97-го. Ну, вы понимаете.
Дело даже не в фильме "Бригада" или там "Бумер" (последнего, кстати, вообще не видела), но, думаю, в расссказах Славки, который в свое время был ахуенно пёздным бандитом у себя в Смоленске. Ну и еще пара знакомых мужиков очень так проникновенно рассказывали про всю эту блядскую поебень. Хорошо рассказывали, я аж потекла.
Вы только послушайте, что это была за жизнь. Необразованные, но такие милые бандиты, битые иномарки, первые шмотки от Versace и Armani, драки в кабаках, разборки на дорогах, постоянные маски-шоу в конторах. А романтики-то, романтики сколько было... Не жизнь, а сплошной драйв. Это все равно, что курить, чтобы чувствовать, что дышишь. Так и здесь.
А какие были бляди, мама дорогая. Красотки из деревень в болониевых куртках и с маминой красной губной помадой на зубах. А потом из них делали королев бензаколонки. Короче, говоря, шик. И никаких тебе студенческих МГИМО или, упаси Боже, Литературного института. Ололо.
А что сейчас? Сплошная тоска. Белый Range Rover с водителем, пахнущий искусственной жизнью номер в Президенте, пошлые десять сотень бакинских, две бутылки Moёt & Chandon на вечер и одна на утро, два стейка из телятины, ну и, соответственно, студенческий Литературного института. И никакой тебе романтики. Сплошной крупный бизнес.